VK  Facebook  Twitter  Instagram  YouTube

Королева: К счастью, обошлось без сотрясения

Дата публикации: 09 ноября 2021
Источник: Пресс-служба Динамо-Ак Барс
Просмотров: 1961
Капитан «Динамо-Ак Барс» Ирина Королева рассказала о недавней травме на матче в Москве, о выборах капитана, поделилась впечатлениями от Олимпиады и медиа-концепции клуба на новый сезон.
 
- Ирина, вы не доиграли матч с московским «Динамо» после попадания мячом в лицо. Как ваше самочувствие? 
- Все хорошо. Самое главное, что «Динамо-Ак Барс» в той игре победило, и это сгладило все болевые ощущения. Кровью и потом мы добились этой победы. 
 
Так получилось, что в прошлых матчах у нас были провалы при страховке своих нападающих, и на последних тренировках большой акцент был сделан именно на этом. Нужно самоотверженно падать, пластаться, доставать такие мячи. И вот в игре с московским «Динамо» Саманта Брисио сильно бьет, Екатерина Енина ставит блок, а я страхую... носом. Пожалуй, это самый сильный отскок в лицо за всю карьеру. Бывает, что мяч попадает в лицо, но так чтобы кровь из обеих ноздрей шла, такого не было.
 
К счастью, обошлось без сотрясения мозга, синяков и перелома. Были повреждены сосуды носа, но, как я уже сказала, мы закончили игру победой, и это самое главное.
 
- Вы могли вернуться на площадку в конце матча или лучше было не рисковать? 
- Таисия Коновалова очень хорошо вышла, Лина Лазаренко со своей задачей справилась. У девчонок кураж и азарт, а я остыла уже. Хорошо, что всё сложилось в нашу пользу.
 
- А при блоках часто мяч попадал вам в голову?
- Такое бывает, но важно, куда он попадает. Если это нос или губы, это больно. Если в лоб, то все нормально. В свое время в сборной России говорили, что от хорошей головы хороший отскок. Бывает, что при блокировании головой отскок получается нормальным. 
 
- Частый комментарий от новичков волейбола: такая высокая, а подает планер. Что ответите?
- Сложность планера, как мне кажется, недооценена. Подающий может варьировать длину, силу, направление такой подачи, и это делает её очень непредсказуемой. Планер важен, и его могут эффективно выполнять игроки любого амплуа и роста. Главное для спортсмена – найти свою подачу. Пусть для кого-то это будет силовая в прыжке, если ты набираешь с её помощью много очков. Но кому-то больше подходит планер.
 
- Вы долго искали свою подачу?
- На самом деле долго. Раньше я вообще подавала стоя без прыжка. Конечно, все тренеры ищут варианты усиления подачи, чтобы была жесткая рука, непредсказуемое направление и так далее. Но всё равно подача была с пола. В сборной России Юрий Николаевич Маричев посмотрел на мою подачу и сказал: «Подпрыгивай». Сначала у меня были слезы, нытьё, потому что не получалось. Это был выход из зоны комфорта. Подача летела не сильно, это расстраивало, внутри меня были споры, но со временем всё пришло. К примеру, в первых двух турах я подавала по 19 подач. У меня была игра в Краснодаре, когда мы ещё играли не в основном зале, и я подала рекордные для себя 30 подач. Это было просто удивительно. Сейчас хочется сказать спасибо за такую подачу. С подпрыжкой она летит сложнее, чем из позиции стоя.
 
- Из-за травмы в Москве вы впервые почти за 10 лет не набрали ни одного очка в матче Суперлиги. Какое значение для вас имеет личная статистика?
- К цифрам я отношусь достаточно щепетильно. Понятно, что по статистике ты не можешь увидеть объективной картины. Не всегда в статистике указаны ошибки на блоке или в защите, некачественные вторые передачи и так далее. Но если в статистике нули, то для себя все равно делаешь вывод: «Ага. Значит, нужно ещё больше поработать». Сразу в голове появляется план, что можно улучшить.
 
- Бывает такое, что игроки просят статистиков изменить какие-то показатели после матчей, если видят ошибку в протоколе?
- Такое случается. Во время игры статистики очень быстро отмечают результативные действия, но после матча перепроверяют цифры и исправляют их, если есть ошибки. Фиксировать блоки, на самом деле, очень сложно, потому что не всегда видно, кто задел мяч последним, если на удар выпрыгивали два-три человека, и оба касались мяча. Бывает, что после матча игроки подходят и уточняют статистику.
 
- Тренеры часто называют тай-брейки лотереей. Вы согласны с этим?
- Частично да, но это всё равно партия до 15 очков, и их в любом случае нужно набрать, чтобы выиграть игру. Есть нюансы везения-невезения, которые переворачивают целые игры в другую сторону, но такое может быть и в концовках обычных партий. 
 
- Вспомните самый удивительный камбэк на тай-брейке в своей карьере?
- Сразу на ум приходит матч олимпийского отбора с Южной Кореей. Пожалуй, это самое яркое воспоминание.
 
- После Олимпиады-2016 года внутри было очень грустное впечатление от игры сборной, а в Токио команда выглядела намного интереснее. Можете сравнить свои ощущения?
- Их сложно сравнивать, потому что с Игр в Японии прошло несколько месяцев, а чтобы хорошо осмыслить произошедшее, нужно больше времени. В 2016 году мы ехали на Олимпиаду в статусе действующих чемпионов Европы, от команды были очень большие ожидания. И игра с Сербией в четвертьфинале была опустошающей. Я после неё ещё очень долго чувствовала вину за результат. Это давило на меня не один сезон, а годы. Мне понадобилось несколько лет, чтобы разрешить себе порадоваться за то, что я просто была на Олимпиаде. 
 
В Токио была несколько другая атмосфера. Думаю, все понимали, что сборная России не относилась к главным фаворитам Игр. Мы цеплялись за всё, что возможно, и результат выше, чем на Играх в Рио, был бы волшебным, учитывая многие нюансы. Олимпиада переносилась, на матчах не было зрителей, постоянные медицинские проверки и так далее, и так далее. Это всё равно оставило отпечаток. Конечно, я расстроилась поражению в четвертьфинале, но победы над двумя чемпионками – Игр-2016 и Игр-2021 – немного сгладили неприятные ощущения. Морально возвращение из Токио получилось более лёгким, чем из Бразилии. 
 
- Как считаете, был шанс победить Бразилию в четвертьфинале?
- Получилось так, что в матче с США мы смогли закрыть их вторую диагональную, а в игре с бразильянками их запасной нападающий дал команде глоточек свежего воздуха, и мы с ней не справились. И классно сыграла Фе Гарай.
 
Казалось, что можем, казалось ещё чуть-чуть и всё получится, но в спорте нет мелочей. Мы получили опыт на будущее, но сейчас результат такой, и его не изменить. 
 
- На следующий день после поражения появилась новость о случае допинга в бразильской команде. Как вы к этому отнеслись?
- Это задевает. Я за максимально чистый спорт. Волейбол славится своей чистотой в этом плане.
 
- Но бывает, что запрещённые вещества попадают в организм спортсмена случайно. Скажем, с лекарством от насморка.
- И самое основное – ты никому ничего не докажешь. Ты не объяснишь, как это получилось, где получилось. Нужно внимательно следить за всем, что попадает тебе в организм, а если возникают вопросы – идешь на сайт РУСАДА и отсматриваешь список запрещённых веществ. Был такой момент, когда в отпуске мне потребовалось лекарство. Сходили в аптеку, купили, а в отеле смотрим – принимать нельзя. Есть запрещённое вещество. Ничего не поделать – пошли искать что-то другое. Ответственность лежит на самом спортсмене, и это важно помнить. 
 
- В этом сезоне вы капитан «Динамо-Ак Барс». Как проходили выборы?
- Девчонки писали на бумажках два имени – капитан и помощник. Мне было максимально приятно, что большинство в команде поддержало меня. Вообще очень интересно было узнать, за какие качества меня выбрали, и что я могу развить у себя, чтобы быть полезным для тех, кто написал другую фамилию. 
 
- Быть капитаном сложно? Это же дополнительная ответственность.
- И да, и нет. Появились организационные вопросы, которые нужно обсудить с командой, но отчасти я делаю то же самое, что и раньше. К примеру, я и раньше разговаривала с девчонками на тренировках, могла указать на какой-то момент или дать совет. Хочется найти ту тонкую грань, чтобы мои замечания воспринимались как пожелания, а не прихоть капитана. Чтобы не думали, что я делаю это, потому что так хочу, а не потому, что мне хочется побеждать и сделать команду лучше. 
 
Это же так важно уметь сказать своему партнеру, что есть где-то недочеты, невнимательность, и сделать это тонко. Нужна определенная смелость, и я ещё работаю над этим. 
 
- Из-за коронавируса многие матчи проходят без зрителей или с небольшой посещаемостью. К этому уже привыкли?
- Конечно, хочется, чтобы поскорее всё нормализовалось. Регулярные тесты, туда можно-туда нельзя, постоянные ограничения – это некомфортно и для зрителей, и для спортсменов. К кому-то прилетают родственники из других городов и стран, и ты не знаешь, можно увидеться с ними или нельзя. Это кусочек переживания и для спортсменов, и для зрителей. Хочется уже вновь насладиться спортивным праздником.
 
- Когда матч проходит без зрителей, очень хорошо слышно, что говорят на площадке. Вы часто ругаетесь во время игры?
- Я стараюсь выражаться корректно. Я знаю, что много и громко говорю во время игры, а когда заканчивала матч в Москве, то подсказывала девчонкам со скамейки. Я и в обычной жизни не сторонник матерных высказываний. У тебя должен быть хороший лексикон, чтобы можно было заменить грубые слова другими. И я против, когда мужчины ругаются матом в женском обществе. Для кого-то это может устаревшая этика, но для меня это важно.
 
- У «Динамо-Ак Барс» была эффектная фотосессия, посвященная старту сезона. Расскажите о ней поподробнее.
- Во-первых, объявляю минутку благодарности тем, кто всё это организовал. Это колоссальный труд. Нужно придумать идеи для 12-14 человек. На фото, макияж уходит целый день. Стилисту по костюмам нужно придумать десяток образов, нужно сделать прически, помнить о том, что кому подходит или нет. И все это делается с такой заботой и с таким вниманием каждый год! 
 
В прошлом году мы были богинями, а в этом у нас оригинальные спортивные образы, как из реклам Reebok, Nike и Adidas. 
 
- У вас интересный стиль и в повседневной жизни. Как вы подбираете для себя одежду?
- Я сразу вспомнила историю, которая была летом. Мы с Артемом Вольвичем снимались в ролике «Правда-ложь» для промо к чемпионату мира, и там был такой вопрос: «Я настолько не люблю юбки и платья, что замуж выходила в джинсах». Он угадал, что это ложь, и я тогда сказала, что мне очень нравятся платья.
 
И так совпало, что после сезона сборной я разбирала свой гардероб и пригласила к себе маму и стилиста, чтобы помочь мне. Мы перебрали всю одежду, посмотрели, что подходит по длине, по актуальности и так далее. В итоге получилось, что у меня 43 платья, которые было решено оставить, и еще 33, которые были выставлены на продажу или подарки. И это не считая юбок. Когда ты видишь такие цифры, то понимаешь: «Нет, мне в магазин с одеждой ещё долго не нужно ходить». 
 
Когда мы праздновали день рождения, то пригласила девчонок из команды в свой «шоурум», и многие вещи подарила им. Мне приятно, что вещи будут служить дальше, а не просто лежать.